В ночном тёмно-синем небе с яркими блёстками не смолкая гудели майские жуки. Они проносились от дерева к дереву грузными жужжалками, не замечая ни помех, ни препятствий. Со стороны казалось, будто чья-то хулиганистая рука хаотично выстреливала их из рогатки. В скромном одиночестве у самого забора стояла душистая черёмуха. Она тихо роняла маленькие белоснежные лепестки, похожие на маленькие слезинки. Рядом с деревом в неухоженной клумбе городского парка бурлила скрытая от лишних глаз «насекомая жизнь». Не слишком пытливому наблюдателю может показаться, что в жизни насекомых нет ничего интересного, только на самом деле это не так. Хотя сам быт букашек не слишком разнообразен и слабо напоминает человеческую жизнь, всё же послушайте мой рассказ.

 В эти тёплые ночи, каждая уважающая себя ползающая или летающая букашка были занята самым важным и нужным делом. Для начала, нужно было постараться раздобыть как можно больше съестного, а уж только потом изловчиться и не стать чьим-то поздним ужином. Потому никто из спешащих в траве жуков и козявочек никогда не тратили время зря, предпочитая использовать выделенное природой время с минимальной бесполезностью.

 Этой весной в одной сороконожьей семье народилось на свет множество новых детишек. Папа и мама беспокойного семейства едва успевали поглядывать за быстрорастущими и егозулистыми малявками в травянистых зарослях нижнего этажа. И хотя сороконожьему семейству опасаться на земле практически некого, ведь померяться с ними в бесстрашии могли только муравьи. Но вечно спешащие куда-то муравьи, вели свою обособленную жизнь, стараясь ни с кем не конфликтовать. Пауки, с их ловчими сетями, тоже никогда не ссорились с семействами многоножек. Они, как никто понимали, что дружная ватага «усатых молний» может устроить взбучку любому агрессору. Потому, тихо плели свои сети и ловили мушек подальше от слишком подвижных соседей, предпочитая ссоре — мирное соседское сосуществование.

 Днём в семье сороконожек дисциплина – основа основ. В светлое время суток все члены семьи находились в своём укрытии. Крепко спать во время солнцестояния, конечно же, особо не хочется. Малышам-сороконожкам хотелось бы порезвиться на воле, побегать, побороться. Тут-то и вступают в силу родительские наставления и рассказы о дневных опасностях. Эти догмы с самого рождения прочно сидят в детских горячих головах, не давая волю буйной энергии подвижных телец.

 В кромешной темноте в замкнутом пространстве, да ещё и под запретами жить, наверное, скучно? Отнюдь! Даже в полной темноте легко найти интересные занятия: поиграть в ползалки, шуршалки, дразнилки или шипелки. А когда энергия на исходе, то просто слушать интересные сказки от мамы-сороконожки.

 Как доподлинно известно, в каждой многочисленной семье, никак  нельзя обойтись без имён. В семействе сороконожек всё точно так же, как и у людей. При рождении малыша, каждому сороконожику дают персональное имя. Единственное отличие от людей, все они сокращённые: Жу, Жи, Шу, Ши, Ру, Ри, ну и так далее. В процессе взросления и первой смены хитиновой оболочки на новую (более просторную), к именам малышей добавляется по одной букве для солидности, почти как у нас — отчество. Так уже легко можно отличить более взрослых сороконожек от их меньших братьев и сестёр.

 Ночной «насекомополис» уже вовсю стрекотал,  жужжал и шуршал. Окрестности цветущего парка наполнялись новыми ароматами и звуками. В просторной норке сороконожек, практически всегда, приятно влажно и тепло. Самые младшие сорокопяточки уже проснулись после дневного отдыха и копошились рядом с мамой сороконожкой, потирая глазки.

— А всё-таки много рук и ног — это очень удобно! — подумал про себя сорокопяточек Жу.

 Он завороженно наблюдал за проворным папой, который заканчивал демонтаж временной двери из паутины и травинок. Когда выход из жилища был полностью расчищен, он восторженно произнес: Ой! Как красиво! Мамочка, а что там такое яркое и круглое?

— Дети, то, что видите в небе ярким белым блюдцем — это луна! – ответила мама-сороконожка.

— Ух ты! Луна! Здорово!  — наперебой послышались детские голосочки, — Мамочка-мамочка, расскажи, пожалуйста!

— Всему своё время, детвора! — прерывая детское любопытство, строго произнёс папа-сороконожик.

— Ну-ка марш, все без исключения, на воздух!

 Первыми наружу выбежали самые старшие Фру, Фри и Фра. За быстрыми братьями и сестрой поспешил и самый маленький Жу. Оценив обстановку возле норки, троица быстро забралась по гладкому стеблю одуванчика на самый верх. Устроившись, как на наблюдательной вышке, в высокой мохнатой подушке, каждый из них стал заниматься своим делом. Яркая луна зорко высветила остальное семейство, осторожно покидающих дневное укрытие.

— Вот недотёпы! – рассмеялся Фру, — Смотрите скорее, какие они все трусливые и неуклюжие!

Самый старший брат рассмеялся, свесившись наполовину из бутона одуванчика, и стал кидаться пыльцой одуванчика в испуганных сородичей.

— Оставь их в покое, Фру. Не всем же быть такими проворными, как ты! И вообще… хватит зазнаваться! – одёрнула брата Фри.

Зазнайка Фру сделал вид, что ничего не услышал и продолжал бросаться вниз пыльцой, скатывая её в шарики, словно снежки.

— А вообще-то, неудачники… — задумчиво произнёс лежащий на спинке Фра, — Совсем скоро я улечу от всех вас!

Он заносчиво заправил свои длинные усики за голову, будто бы это была непослушная чёлка.

— Куда это ты намылился, толстячок? – спросила сидящая неподалёку сестрица Фри, переключив внимание на братца.

— Куда-куда? На луну!.. Мне одна гусеница обещала. Ну, как только она превратится в бабочку. Тут-то вы меня и видели… – ответил Фра и почесал пухлое брюшко десятью короткими лапками.

Со стороны это выглядело очень смешно. Потерявший к шалостям интерес, Фру ехидно посмотрел на братца.

— Ну-ка, давай посмотрим, где же у тебя крылья растут?.. – язвительно сказал Фру и ту же набросился на пухлого братца.

Оперевшись всеми конечностями, он попытался его перевернуть. Фра лениво потянулся, почти не сопротивляясь. Он, как никто понимал, что все поползновения шустрого братца в одиночку — бесполезны.

— Мне кто-нибудь поможет или нет?! – верещал Фру, покрасневший от сильной натуги.

Фри сидела неподвижно на краю бутона, едва заметно шевеля усиками. Она внимательно наблюдала за луной на мерцающем тёмном небе.

— Что?.. – тихо спросила она, пустив в задумчивости волны, шевеля лапками то слева, то справа.

Не выдержав напора от «смертельной тактику щекотки» применённой неугомонным братцем, Фра засмеялся в полный голос.

— Тихо там! – послышалось откуда-то снизу.

Все сороконожки сразу притихли. Это был голос главы семейства. Фру свесился с бутона цветка вниз головой и стал вглядываться в заросли.

— С вами и до беды не далеко! – продолжил отец, заметив неслухов.

— Пап, мы тихо! Я обещаю! – приглушенно сказал Фра, заметив поблизости рассерженного родителя.

 Папа-сороконожик грозно сдвинул усы, продолжив внимательно наблюдать за копошившим(и)ся в прошлогодней листве малышами. Те, свою очередь, устроили спортивное перетягивание каната (добытого ими из норки червяка). Длинный червь не думал особо сопротивляться, занятый перевариванием компоста, который без труда был заметен внутри его полупрозрачного тела.

 Некоторые из деток-сороконожек прыгали, как на батуте, на пухлой гусенице, которая, в свою очередь, нехотя шевелила короткими усиками. Жирная гусеница старалась не замечала присутствие шустрой малышни, занятая выпуском тончайшей шёлковой пряжи для личных нужд.

— Мама, а скоро она превратится в бабочку? – спросили хором Ру и Жи, заметив пристроившуюся в расщелине коры берёзы маму-сороконожку. Малыши выползли из под гусеницы. Они с головы до пят были опутанные шелковистей пряжей и послушно уставились на родительницу.

— Ещё примерно неделя, малыши… — ответила мама, — У гусеницы в запасе есть пару дней для погружения в глубокий сон. А вот спустя ещё несколько дней, она превратится в прекрасную бабочку с крыльями и хоботком.

— Ого! Ничего себе! С хоботком?.. – захихикали малыши.

— Представляю себе, как «это чудовище» будет выглядеть… — засмеялась Жи, — Смешно, наверное, наблюдать за летающей слонихой?! Ха-ха!

— Точно — слониха! – продолжил мысль сестрицы Ру, — Так она же переломает все ветки на деревьях, пока взлетит?!

 Все, кто слышали умозаключение Жи и Ру, дружно засмеялись. Папа-сороконожек в очередной раз строго зашипел, напоминая о соблюдении тишины в саду. Через секунду всё вокруг стало тихо.

 Раздвигая лепестки бутона одуванчика, показалось головка Жу. Он приветливо зашевелил усиками, закрутив их в спиральки в знак доброжелательности.

— Чего тебе, малявка?! – заметив самого младшего брата, строго спросил Фру.

— Оставь его… – сказала Фри, — ползи скорей сюда!

Сестра поманила к себе младшего любознашку.

— А что вы тут делаете? – спросил Жу, набравшись смелости.

Задавать вопросы старшим братьям и сёстрам было строго запрещено, во избежание получения затрещины, но Жу всё же решился спросить.  

— Ха-ха! Запускаем нашего обожаемого толстячка на луну! –рассмеялся Фру.

— Не слушай его, Жу… — нежно, как мама, сказала Фри, — Мы просто делимся своими мечтами. Но только смотри, не проболтайся никому!

Старшая сестра прикрыла рот сразу шестью лапками, дав понять младшему братцу, что нужно строго хранить тайну.

— Улетаю я скоро, брат… — со смехом в голосе сказал лежащий вверх животом Фра.

— На луну?! – широко раскрыв глаза, переспросил младший сороконожик.

— Именно, брат! – продолжил ухмыляться Фра, едва сдерживая смех.

— Но для этого нам нужно запастись провиантом для долгого полёта. Поэтому мы вынуждены объявить срочные сборы. Применив нашу фирменную считалочку, выбор пал на тебя, брат Жу! В общем, дуй поскорее в муравейник и натаскай оттуда полсотни личинок для… провианта на луне.

Фра подмигнул Фру и Фри, приглашая их принять участие в придуманной им только что авантюре.

— Что ты несёшь, Фра? – сказала честная Фри и придвинула поближе к себе малыша.

— А что такого? – вступился за пухлого братца Фру, — Никто же не станет отрицать, что муравьиные запасы – это не вкусно или не полезно?

— Не слушай их, малыш! – обратилась Фри к братцу, — Смотри лучше, какая сегодня Луна большая и красивая!

Жу сидел рядом с сестрой вполоборота, внимательно слушал слова старших братьев, краем глаза наблюдая за луной. Прошло ещё несколько минут, прежде чем наползли громадные тучи, поглотив почти всё мерцающее небо. Тучи накинули плотное мохнатое покрывало даже на яркий лунный диск. Лишь сквозь неплотные, рваные занавесы едва улавливалось очертание небесной затворницы.

— Фри?.. — вопрошающе пискнул Жу.

— А тучи разве не боятся загореться?.. Луна же прожжёт в них дырку!

— Нет-нет, что ты! – улыбнулась Фри.

— Мама нам ещё давно рассказывала, что луна совсем не жжётся! Солнце — да! Оно очень горячее и слишком опасное, потому-то мы и прячемся в норке днем. А вот луна для нас совсем не опасная. Она абсолютно не жжётся! Да и на поверхности она абсолютно холодная!

— Холодная как лёд, Брат! – подхватил разговор Фра.

И вот поэтому… — Фра продолжил свою авантюру, — нашей командой, тебя доверено ещё одно важное поручение!

Следом, настроившись на волну пухлого братца, стал развивать свою мысль Фру.

— Для того, чтоб построить дом на луне, нужно в срочном порядке начать заготовку тёплой ваты. Её можно одолжить у нашей соседки гусеницы! Парочка тюков с тёплой шёлковой ватой — на луне не помешает! Гусеница всё равно скоро превратится в камень, а слишком большое количество утеплителя ей без надобности.

— Ну, а когда ты справишься со всем, то обещаю тебе, что возьму тебя на часик с собой! — закончил мысль Фра.

— На луну? – переспросил Жу.

— На луну, брат! – ухмыльнулись Фра и Фру.

 Маленький сороконожик немного разволновался. В предвкушении чего-то особенного, он пустил точно такие же волны лапками, как до этого делала его сестра.

 Набегавшись по земле и вдоволь насмотревшись на небо, настало время заняться и делами. Погода слегка испортилась и нужно было заниматься более важными делами. После часовой прогулки у каждой сорокопяточки будь-то взрослая или совсем молоденькая всё же есть и свои обязанности. Переделав все нужные и ненужные дела, большое семейство собралось для утренней родительской поверки возле своей норки. Всё шустрые малыши и менее послушные, но более взрослые детишки были уже в сборе. Не хватало лишь одного непоседливого сороконожика…

— Господин Муравей, – осторожно пискнул Жу.

— Я извиняюсь! Вас не очень затруднит помочь мне в моём важном деле? — продолжил, не дожидаясь ответа, сороконожик.

— Так как я скоро улетаю со старшим  братом на луну, мне нужно как-то отыскать ваш муравейник!

Старый брюхатый муравей притормозил, услышав тоненький писк рядом с собой. Присмотревшись внимательно, он увидел висевшего прямо перед собой маленького сороконожика. Жу цепко держался за длинную травинку, свисающую прямо над муравьиной тропой.

— Мне? В твоём поручении? С какой такой радости и по какому такому поводу? –  на ходу пробубнил старый брюхатый муравей, сбросив на землю огромную палку.

— Что за глупости в твоей маленькой головке и кто их туда поместил? – спросил он строго.

— Это никакие не глупости! Я не знаю подробности, но скоро мы с братом летим на луну! Он мне обещал.

Муравей тяжело выдохнул, слегка улыбнувшись.

— Ну, рассказывай! Только очень и очень кратко, таракашка. Мы – муравьи и не любим долго лясы точить! Дело – прежде всего!

Жу, кратко, но взахлёб поведал старику свою версию космического путешествия на луну.

— Я так тебе скажу… — вздохнул ещё тяжелее трудяга.

— Про луну я почти ничего не знаю! Я слишком занят важными делами.  А вот про полёты сороконожек я знаю очень много! Их вообще не бывает! Ну, если только не очень долго и… до соседнего гнезда хищного скворца или трясогузки.

Жу расстроенно посмотрел на соседа и чуть ли не плакал. Стало заметно, как подрагивают от переживания усики маленького путешественника. Заметил это и мудрый муравей.

— Ладно! — сказал в заключении муравей.

— Пожалуй, до муравейника я тебя провожу… Но только давай договоримся сразу: выпрашивать пищевой-лётный запаса будешь сам! Идёт?

— Идёт! – обрадовался сороконожик, вытирая слезу шестью лапками сразу.

Господин муравей снова взвалил на себя свою ношу и, пыхтя, взял разгон на муравейник. Жу изо всех сил старался не отставать, следуя за муравьём по тропинке след в след.

 Внутри муравейника было так же темно, как и в домашней норке. Единственное, но существенное отличие тут было довольно сухо и немного страшно. Завидев непрошеного гостя, рогатые муравьи-стражники заклацали большущими челюстями. Спасло незадачливого путника лишь присутствие рядом с ним старого муравья, который оказался советником самой королевы.

 В просторном и хорошо вентилируемом пространстве, куда они попали, находилось бесчисленное количество личинок. Они были тут повсюду. Вкусные личинки лежали в строгом подотчётном порядке. Жу на секунду показалось, что находится на пищевом хранилище, ну или производстве различных вкусностей.

Королева выползла на свет. Она грозно посмотрела на сороконожку, дав понять, что муравейник — не столовая и даже не склад. Спокойно выслушав рассказ Жу, королева уже вслух напомнила главные правила, что личинки — это не еда, а лишь нерождённые члены большой колонии.

— Вы поможете мне и брату, уважаемая Королева?! – робко спросил Жу, немного растерявшись.

— Хорошо, маленький храбрец! – выдержав паузу, произнесла королева.

Она развернула свои огромные крылья, словно белую мантию, подчеркнув тем самым всё своё могущество и красоту. Муравьиная королева в несколько раз была крупнее сороконожика, и если бы ей захотелось напугать его, то у неё это получилось бы без особых усилий.

— Если бы я была бездушной фабрикой для производства и ни разу не помышляла бы о полёте, то вряд ли бы ты прожил и пару секунд в этом муравейнике! — ещё строже сказала она.

— Но, твоё счастье, малыш, что я знаю, что такое полёт! Так же к твоему счастью, я знаю, что такое мечты! И лишь поэтому, я тебе помогу.

Жу показалось, что его глазки вытекают наружу, но шустрые лапки сами по себе смахнули детские слезки из глаз.

— В каждом производстве есть свои недоработки, — продолжила королева.

— Ты получишь желаемое количество бесплодных личинок. Но только ты должен мне обещать одну вещь. Ты больше никогда сюда не придёшь, и тем более — никому не станешь рассказывать о нашем договоре, и о муравейнике.

— Спасибо! Я никому-никому не расскажу о вас! Обещаю! – ответил Жу.

Королева медленно отпрянула в темноту, что-то шепнув во мрак. Через секунду показался тот самый старый муравей. Он осторожно подтолкнул застывшего на мгновение Жу к выходу.

-Давай скорее! Мне приказано тебе помочь… — сказал муравей.

— У нас — муравьёв и без тебя много работы!

 Жу сидел на самой вершине аккуратно завёрнутого листа со стратегическим запасом в полном одиночестве. Вход внутрь жилища был полностью заделан старательным папой-сороконожиком. Нужно было как-то переждать солнечное утро и жаркий день.

Солнце стало ужасно припекать и без того тесный панцирь Жу. Очень сильно хотелось пить и есть.

— Ничего же не случится, если я немного утолю жажду и перекушу? – подумал вслух Жу, сидя верхом на бесценном богатстве.

Не дождавшись собственного ответа, он осторожно вытащил самую сморщенную личинку и принялся за свой первый в жизни завтрак без семьи.

Подкрепившись, он осмотрелся вокруг. Оказывается, днём не так и страшно, как предупреждали родители. Видно все гораздо лучше и даже дальше.

Утолив немного жажду и голод, сороконожик вспомнил про вторую часть плана братца Фра.

Внимательно осмотревшись, Жу решил припрятать добытый стратегический запас. Натаскав отовсюду травинок и листиков, замаскировал(в) первую часть плана от лишних глаз, он поспешил залезть на знакомый одуванчик.

Оказавшись почти на самой верхушке наблюдательной вышки, Жу почувствовал сильные вибрации на стебле и колебания воздуха. Через секунду он увидел, как огромный и мохнатый разноцветный шарик с толстыми ножками плюхнулся прямо на жёлтую подушку одуванчика сверху.

От сильного удара сороконожик еле удержался, цепляясь за лепестки солнечного бутона цветка…

— Ой-ой! – тихо заголосил Жу, — А нельзя ли немного поаккуратнее, дяденька!

Массивный бочонок-шмель, слегка опешив, внимательно вглядывался сетчатыми глазами туда, откуда донеслись звуки.

Заметив рядом с собой многоножистое недоразумение, он сказал: «Ты что здесь делаешь, малявка?»

— Ты в своём уме, малыш? А если бы я тебя случайно проткнул, приземляясь?

— С приземлением вам нужно ещё потренироваться, дядечка! – ответил Жу и попытался сложить в спираль усики в расположении.

Шмель почесал двумя лапами брюшко и улыбнулся.

— А ты тоже остряк, как я погляжу?! – рассмеялся мохнатый бочонок с маленькими крыльями.

 Но не успел завязаться их диалог, как в небе раздался пронзительный звук, а над одуванчиком нависла огромная тень. Сороконожик едва успел прошмыгнуть вниз к стеблю цветка, как длинные пики с розовым червяком внутри схватили за крыло шмеля и потянули вверх.

Жу не помнил, как оказался на земле и поспешил скрыться под куском коры от соседнего дерева. Через секунду снова послышалась знакомая вибрация воздуха, и раздался глухой удар о землю.

— Точное попадание!.. – задорно крикнул шмель, откатившись мячиком в сторонку.

— Нет, ты видел, малявка, как я его точно в язык ужалил?! – радовался рухнувший сверху однокрылый шмель.

— Это же высший пилотаж-ж-ж! Учись, малявка! То-то же! Пусть теперь поголодает недельку! Будет знать, как хватать!

Жу испуганно смотрел на мохнатый трёхцветный колобок, пытаясь разделить радость случайной победы над птицей.

— А как же вы теперь без крыла? – спросил Жу.

Его усики безрадостно повисли.

— Ничего страшного, малыш! Работа в улье найдется и для бескрылых истребителей. Сейчас только определю, куда ползти…

Шмель, немного покрутившись на месте, полез напролом сквозь густые заросли, ведомый внутренним компасом.

— Будь осторожен! – послышался голос шмеля, где-то далеко в зарослях.

 Выждав немного времени, Жу решил завершить начатое дело и найти тётушку-гусеницу. Будущая бабочка вот-вот должна была перейти на другой уровень своей модернизации, начав процесс окукливания. Гусеницы не слишком мудрят с убежищем, а потому всего-то оставалось найти единственное большое дерево поблизости, щедро осыпающее округу белыми крылышками. В какой-то момент Вжу стал немножко сожалеть, что не успел предложить храброму шмелю ремонт крыла при помощи клейкой нити гусеницы.

 Солнце уже начало активную просушку всего, что находилось под его прицелом. Несмотря на то, что днём замечательно видно, становилось невыносимо жарко. Маленький сороконожик думал о холодной луне, о шёлковой вате и о маме с папой, которые, наверное, с ума сходят от мыслей — куда же он подевался?

 После долгих поисков в невыносимой жаре, маленькому путешественнику удалось добраться до желаемого места.

 Заметив гусеницу,  удачно спрятавшуюся в разломе коры в тенистом месте ствола, Жу присоседился рядом с бывшей соседкой и немного задремал.

 Очнулся он от того, что пухлая соседка обратила внимание на знакомого сорванца и зашевелилась.

— Ты что здесь делаешь, малыш? Почему ты не с семьёй?

Сороконожик потянулся и сладко зевнул.

— Не беспокойтесь, уважаемая тётушка-гусеница, я тут ненадолго. Я только отдохну чуточку, возьму у Вас немного шелковой ваты и…

Он снова сладко задремал.

— Ах ты, бедняжка… — запричитали гусеница, — Потерялся, наверное?!

 Жу снились мягкие, как пыльца одуванчика, облака. Снилось, как он пролетает верхом на бабочке над городской клумбой над своим домом. Снилось, как вся его семья машет ему вслед, глядя в небо… и лишь один Фра зачем-то грозит ему снизу. Оказывается, что полёт на луну не такой уж и долгий и опасный. Небо переливается бесчисленным количеством разноцветных искр, а плавный полёт верхом на прекрасной бабочке, приносит огромное, ни с чем не сравнимое впечатление.

— Ничего, — думал во сне сороконожик, — Слетаю быстро туда, поздороваюсь с тамошними обитателями и сразу обратно!

Наступил вечер. Тучи заволокли небо, скрыв жаркое солнышко, и заморосил тихий дождик. Сон маленького Жу продолжился.

Внезапно Жу очнулся от странного ощущения тряски. Открыв глаза, он увидел грозного жука, нависшего над ним. Тот осторожно тряс его двумя передними лапами.

Рогатый хищник внимательно таращился на Жу и очень обрадовался, когда малыш очнулся.

— Ну что, потеряшка, домой собираешься?– спросил сороконожика Жук-олень.

Вжу решил броситься наутёк, ведомый инстинктом, но следующая фраза, сказанная незнакомцем, притормозила его прыть.

— Не бойся! Меня гусеница попросила тебе помочь! Она сейчас немножко занята…

Жук развернулся на месте и показал лапкой на висящую за соседним листом куколку бабочки.

— А как же на луну?.. – вспомнил Вжу и снова погрустнел.

— Куда? – озадаченно спросил жук, раздвинув в стороны жесткий панцирь, и расправив для просушки два больших прозрачных крыла.

Сороконожик завороженно смотрел на нового знакомого, который только что, на виду у всех, продемонстрировал  невероятный фокус.

— Я на луну должен был полететь на прекрасной бабочке!

Сороконожик сложил усики в спиральки и мечтательно задумался. Затем он снова погрустнел и сказал: «Я всё-таки подожду, пока моя бабочка появится. Слетаю быстренько в нужное место с братом и сразу домой…»

Жук просушив крылья, сложил их обратно под лаковый жесткий панцирь. Обдумав слова несмышлёныша, жук предложил: «Хорошо. Я — слетаю вместе с тобой. Но только после полёта на луну, ты сразу бежишь домой к маме и папе! Договорились?»

Сороконожик опешив, не веря своим ушам, но всё же уверенно закивал головой на весьма авантюрное предложение пилота.

— Здорово! Я так рад! – заголосил Жу, — А как же наши припасы и тёплая вата?

— Да не нужно ничего, — ответил жук, — У меня реактивный двигатель… и я знаю короткий путь! Глазом не успеешь моргнуть, как будем на месте!

 Тучи ещё нависали серым покрывалом в вечернем небе, а как только дождь закончился, верхом на большом жуке-олене Жу вылетел в сгущающуюся темноту. Жук летел настолько быстро и неаккуратно, что сороконожик решил закрыть глаза.

 Жук стремительно нёсся над клумбами, кустарниками, делая вираж за виражом; наконец он вылетел на скоростную прямую и полетел над пешеходной дорожкой в парке.

Через какое-то время Вжу услышал громкий голос жука.

— Внимание!!! Захожу на посадку! Пассажирам приготовится к высадке!

 Сороконожик приоткрыл глаза, продолжая цепко держаться за большие рога жука. Луна была совсем-совсем рядом! И она была такая большая и яркая, что немного слезились глаза. Планета светилась едва уловимым желтоватым светом и даже показалась Жу немного пыльной. На её поверхности отчаянный малыш заметил даже капли воды и пыльные разводы. Жук-олень, облетев для верности несколько раз вокруг планеты, постарался сделать так, чтоб малыш увидел всю правдоподобность происходящего.

— Сажусь! – громко сказал летающий корабль и гулко бамкнулся на луну сверху.

Водяные брызги, а так же частички пыли разлетелись под массой корабля в разные стороны.

— Не может быть! – сказал Жу и осторожно спустился на гигантский и твёрдый светящийся шар.

— Она же тёплая! – крикнул он.

— Конечно, луна тёплая, — ответил жук, — а какой же ей ещё быть? Я часто сюда летаю, но никогда долго не засиживаюсь. Опасно!

— Можно я еще немножечко побуду на луне? – спросил Жу, сворачивая усики в спиральку.

— У тебя ровно минута, парень! Нам скоро в обратный путь! – ответил Жук.

 Сороконожик немного побегал по поверхности и улегся на брюшко. Затем он обнял тёплую луну и пустил волну ножек вдоль тела — слева и справа.

 Вылетели они так же быстро, как и приземлились. Жу в воздухе снова закрыл глаза, пытаясь запомнить все свои ощущения на планете. Подлетая к дому и заметив всё своё многочисленное семейство, сороконожик громко-громко закричал: Мама! Луна тёплая!

© 2019, Евгений Мирс. Все права защищены. Частичное или полное копирование любых материалов данного сайта разрешено только с указанием активной ссылки на первоисточник!