Жила-была маленькая девочка.
Родителей у неё не было. И была она сиротинушка.
Дневала и ночевала она в капустном поле, средь кочанов и грядок.
Были у этой малышки две рыжие косички-хвостики, а на белом личике много-много веснушек.
Дружила с полевыми мышками, зайчиками и другими зверушками. Ела нехитрую еду и пила утреннюю росу.
Жила не тужила, горя не знала.
Но однажды пролетал над полем белый аист.
Защемило сердце у него. Решил он помочь милой сиротке и отыскать родителей её.
Несколько дней он кружил над полями и лугами, над деревнями и селами, но только не нашёл родителей милой девочки.
Но однажды на краю одной заброшенной деревни в ветхой лачуге заметил аист старика со старухою.
Печальны были их серые лица, руки мозолисты, спины сутулые, уставшие от тяжелых трудов, да работ каторжных.
И закралась в голове его мысль — и ребёнку помочь и стариков под конец жизни порадовать.
Дождался он тёмной ночи, взлетел на берёзу возле капустного поля и стал ждать на ветке, пока уснёт крепким сном малышка.
Когда сладко засопел маленький рыжий комочек, слетел аист с дерева. Нашёл в овраге большой лопух, сорвал два листа и плавно, на длинных ногах, тихо подошёл к девочке.
Бережно положил малышку на листья лопуха, обернув вторым листом, да так, что она даже не проснулась.
Подвязал осокою конверт с девочкой, зацепил клювом и, оттолкнувшись сильными ногами, поднялся аист на больших белых крыльях в небо.
Отыскал сверху одинокую хату стариков на краю деревни, сел на крышу, держа в клюве свёрток. Стал прислушиваться, да приглядываться.
Через прореху в соломенной крыше было видно, что в избе горел слабый огонёк свечи. За столом сидели старик со старухой.
Дед что-то мастерил из деревянных чурбачков, старуха вышивала узоры в пяльцах.
По середке стояла крынка с молоком, да тарелка с сухарям. Старуха иглою вышивала узоры на ткани в пяльцах.
— Хорошие пращуры,- подумалось аисту. И еда есть в доме, и ткань для одежды, и забавные игрушки для ребёнка. Так и порешил.
Слетел вниз к порогу. Положил свёрток с ребёнком возле двери. Стукнул три раза клювом и, взмахнув крылом, растворился в темноте ночной среди звезд сияющих.

Ровно через пол года вернулся аист в те края. Отыскал лачугу знакомую на краю села.
Как и в первый раз, дождавшись темноты, сел он на соломенную крышу. Стал прислушиваться и приглядываться.
В доме, как и прежде, горел слабый свет свечи. Как и прежде за столом сидели две фигуры. На столе, как и прежде, лежали деревянные фигурки, стояли крынка и тарелка, и те же расписные узорные ткани.
Все хорошо, да только не видать малышку-сиротку. И закралось тогда сомнение. Заколотилось сердце птичье, как у птахи малой.
Слетел он с крыши и стал в окошко заглядывать и подсматривать, прислушиваться к бормотанию старухи и шорохам.
Замерло сердце в страхе у птицы благородной и правильной…
Не бабка с дедом сидели за столом в избе, а два вампира злых омолодившихся, в плащах тёмных, с лицами белыми и злобными.
Не детские игрушки и поделки лежали на столе, а куклы ряженные для обрядов колдовских-демонических.
Не ткани расписные с узорами народными, а тряпки тёмные с узорами колдовскими и символами.
Не крынка с молоком и тарелка с сухарями на столе, а кувшин с остатками крови младенческой, а блюдо с косточками-останками.
И не бормотание песенное старухи, а колдовские молебны обращенные к дьяволу и нечистой силе…
Обомлел наш аист. Закрыл глаза, зажмурился от страха. Оторопел от увиденного и услышанного. Оттолкнулся он ногами ослабевшими и взлетел в небо чёрное и хмурое.
И пропал он раз и навсегда из жизни человеческой. Никогда уж боле не помогал людям и младенцев в дома разносить не стал.

© 2015 — 2019, Евгений Мирс. Все права защищены. Частичное или полное копирование любых материалов данного сайта разрешено только с указанием активной ссылки на первоисточник!