Алые губы мне тихо шепнули: «Прости».
Были близки мы, счастье черпали горстьми.
Ветер-бродяга тучек ватагу собрал,
Город накрыл антрацит одеяла — финал.

Денно и нощно желал осторожно любви.
Если не верил, то счёт открывал до десяти.
Ёкало сердце — стуком меж терций опять.
Женщину любим, значит, не смеем терять.

Знал бы заранее, ревности выставил б счёт.
И никогда не ушел, не прощаясь, в восход.
Йодом на рану — глаз цвет маренго в слезах.
Кто виноват? Мы родными остались во снах.

Линий штрихами расчерчены дали в пути.
Мы не смогли, что имели когда-то, спасти.
Новые люди и новые судьбы — не то.
Облако слёзно на землю, а нам не дано.

Плавится в домне небес — золотистым канва.
Ревность туда бы свою и с обидой слова.
Сколько ещё можно гордости зеленью цвесть?
Только ль она нас рассудит? Но точно не месть!

Утро всегда мудренее бессонниц ночных.
Флюгер, и тот поскрипел, поскрипел и затих.
Хочется верить, надеяться, страстью гореть…
Целостным быть, нечеканенной догмою в медь.

Чувства так часто обманчивы. Всё впопыхах.
Шок испытаем, несдержанность в грубых словах.
Щепки летят, скажем мы, коли рубится лес.
Въявь пережить не желает никто этот стресс.

Дым разойдётся, останется сизый туман.
Чьи в нём бредём? Удаляемся в самообман.
Эндшпиль для партии, нет и фигуры под бой.
Юнгами мы в этой жизни бессменно с тобой.
Я — чёрной пешкой, а ты — белой пешкой. Не мешкай.

© 2018, . Все права защищены. Частичное или полное копирование любых материалов данного сайта разрешено только с указанием активной ссылки на первоисточник!