Товарищ Бог, извините меня! Не знаю, как Вас там?!
Ваше Сиятельство, Преосвященство, Благородие?
Позвольте спросить у Вас, без обид, вот так вот, запросто?
До каких пор на Земле будет цвесть Ваше беззаконие?

Да! Именно Ваше! Того, кто всё это сотворил и выдумал!
Неужели не видите, глаза свои в сторону искосив?
Не хотите? Не слышите? Что же Вы? Как же не стыдно Вам?
Нет. Не молить теперь буду, а орать, сколько осталось сил!

Муравьишками движемся лихо, по тропам своим — вымостив.
Куда ж нам до Вас теперь, вовремя голову вверх незадравшим?
Вот иные летать пытаются. Нет. Не вверх, а по плоскости.
Для чего? Скажу. Да ведь сами бедняги не знают даже…

Говорят: «Что б быстрее было — из одного конца в другой.»
Уложиться в сроки хотят и словами будто плюют – бизнес.
Вот ответь мне Отец, кто им позволил небо загнуть дугой?
Может, сам разрешил, а мольбы толпы просящих не вынес?

Ты не можешь не видеть, думаю, шмякаются теперь вниз…
Неприглядной коровьей об Землю-матушку — лепёшкой.
А сделай так, Бог, чтоб тот, кто хотел бы летать, завис.
И куда ему нужно – бабочкой, а посадка — на лапы — кошкой.

Пусть самые прыткие в воздухе — лбами – не насмерть — до звона!
Не хочешь? Ну, гляди, так и до Тебя долетят, Марс истоптав.
Проверят на мягкость и зелень постели твоих планет — газонов,
Глядишь и пнут Тебя, старого, коленом, своё любопытство уняв.

Или вот, посмотри! В канаве, в пыли, сидит уголёк глазастый.
Как похож на меня он из детства, я ведь тоже ведал вкус галош.
Обрати же свой взор на него, не должно же так — безучастно.
Или, всё ж, цветной арапчонок — не белая кость и чем-то негож?

А, может, кто покрыластее солнцем глазницы Тебе выжег?
И бахвалится плут, мол, всё под контролем ангельским — на мази!
Так Ты ткни его посохом в бок, или на ощупь перстом Божьим…
Отстирал Люцифер, видно, крылья, заляпанные в крови и грязи!

Дай мужам благородным, в чинах — по горошине разума в череп.
Не уймутся ж безмозглые дурни, весь мир разрушая в труху…
Всё орут, обличают друг друга потоком словесных истерик,
Людям простым — невдомёк, не видно им, как говорится – «ху из ху».

Конечно, не старый Ты, Бог мой — тысячелетиями не надломясь.
Я вот поистаскался рубашками времени, поистёрся в теле.
На шее моей газетным свинцом и всякая, печатной ложью, грязь.
Как тут хорошими быть? Когда зародышем любовью осиротели…

Товарищ Бог, извините меня! Давайте, может быть, вместе?
Вы — сверху молниями бесов, а я — буду снизу словами жечь.
Известно же, если камень огнём раскалить и в воду – он треснет!
Молчите, Создатель?! Ну, что ж… Пойду. И мыслями истоплю печь.

© 2018, . Все права защищены. Частичное или полное копирование любых материалов данного сайта разрешено только с указанием активной ссылки на первоисточник!