Про жизнь…

Обычная, российская семья:
Супруга, муж, и пара ребятишек.
Работа — быт (без траты время зря).
Муж вечерами с ручкой и за книжкой.

Терпела долго женщина разлад,
Ворчала часто, мужа упрекая,
Что жизнь скучна и превратилась в ад.
Мол, есть же где-то точно жизнь другая.

Мол, так ей хочется продать их дачный дом,
Сменив на мрамор лестниц и хоромы…
И даже мужа «за глаза» звала: ослом,
Никчёмным привидением, фантомом.

Смотрела с женской завистью на тех,
Кто крышу крыл зелёным «Ондулином».
И на соседский Мишкин громкий смех
На грядках выгибала кошкой спину.

Стройна была молодка и свежа…
Супругу Ваське, вроде как, приглядна…
Но не давала жизни мысль одна:
Большой достаток и благоуханье сада.

— За что ж, Господь, страдания эти все?
Неужто нет другой — послаще доли?
Слезу, украдкой пряча в тишине,
Мечталось ей о праздности — раздолье.

А Васька что? Муж, вроде, неплохой.
И дети с ним. Не скучный, не угрюмый.
В футбол играют во дворе гурьбой…
Но в жизни он какой-то уж беззубый.

Всё пишет что-то в старенький блокнот:
«Стишочки», мысли, глупые заметки…
«Работать бы в две смены точно смог —
Жена б была довольно, ну и детки…

— Спасибо хоть, что всё же не алкаш…
И на собрание ходит в школу нашу.
А может быть, к училке папка наш
Подбил уж клинья? Ох, уж эта Маша!

— Последний раз я с ним поговорю,
На путь его «на истинный» наставить.
А не поймёт, так вовсе разлюблю,
С судьбой мириться вряд ли кто заставит.

О женской хитрости легенды и стихи…
И вот супруга ластится котёнком,
А после ночки наш Васенька скрипит…
Нет, не диваном — почерком неровным.

— Да что ж ты, Вася, снова за своё?
Когда же деньги будут? И доколе?..
Года ж бегут, пора б и нам жильё
Построить новое, а то живём, как в поле».

— Как мне их заработать? Что ты, Насть?
Зарплата вроде ж вовсе — неплохая…
Стараюсь я. Мы что, живём не всласть?
А что не так-то? Я не понимаю….

— Что? Мишка — главный инженер?
Ой, глупая! Там в ушлости заслуга!
Да перестань! Не ставь его в пример…
Ворует на заводе Мишка с другом.

Закончен неприятный разговор.
Супруги разбежались по кроватям.
Бессмысленным и глупым был бы спор…
Тут Настя разрыдалась: — С меня хватит!

— Пиши свои дурацкие стишки…
Я ухожу! Терпеть уж нету мочи!
Устала выносить за всех горшки…
Хочу быть женщиной! Всё! Разговор закончен!

Развод и суд. Все иски под клише:
Квартиру — женщине, мужчине только дачу…
Василий, горькую хлебнувши в гараже,
У друга на плече чуть-чуть не плачет…

А что же дети? Деткам — невдомёк.
Отца родного всё же не забыли.
На выходные, в праздничный денёк,
Украдкой, к папке в старый дом ходили.

Василий рад. Примерным был отцом.
С «кровинками» своими на природе.
Читал им на ночь сказки перед сном.
Подсолнухи растил на огороде.

Он маму деток, Настю, не судил.
Издал большую книжку детских сказок.
И деткам мир прекрасного дарил —
Остался честным, не приемля масок.

А что же женщина? Что в жизни у неё?
Жила в просторном доме с «Ондулином».
В бассейне плавала, а Мишкино жильё
Роднее стало, чем сарай-хламина.

Немного раздобрелась, раздалась…
Одышка появилась от пробежек.
Из-за забора часто слышно: «Насть!
Подай рассольчик, толстая невежда!»

Завод закрылся. Нечего украсть.
Прокуратура Мишеньку — под ручки…
И снова суд. Ну, что же за напасть?
А, может, просто — несчастливый случай?


Метки:
Евгений Мирс

Опубликовано в категории "Стихи философские