Эту историю мне рассказал один мой давний знакомый. Ему, однажды, её рассказал его знакомый… А тому знакомому поведал уже сам непосредственный участник одного забавного случая, произошедшего в большом городе. Не исключая и такого момента, что до меня она добралась анекдотом с длиннющей бородой, то со своей стороны спешу заверить вас, что сам я ни капельки не приврал и даже не приукрасил. Я лишь изложил всё события в хронологическом порядке на бумаге для лучшего восприятия. Вот так вот.

Эта история случилась на рубеже самого расцвета коммерциализации нашего российского общества. В то время наши обычные граждане уже почувствовали не только дух свободы слова, но и новые возможности: свободы мышления и действий (в том числе и в торговле). В те не столь далёкие времена в самом разгаре пошла мода на частное предпринимательство. Прицепным вагончиком к ней стал и ажиотаж по созданию различных частных фирм «ТОО, ЗАО» и всяческих «ИП». Прошло достаточное количество лет с момента появления ларьков в переходах и первых частных магазинчиков в подвальных помещениях. Российский народ достаточно пообвыкся с данностью, и уже перестал ходить по улицам мимо засилья коммерсантов с открытой варежкой. Канули в небытие обидные определения и прозвища частных торговцев. Их перестали называть челноками, торгашами и барыгами, а стали называть более ласково: предпринимателями и на иностранный манер — бизнесменами. В огромной стране практически на каждом углу в бесчисленном количеством поселился «ширпотреб» и разносол. В ходу была простая формула: плати деньги за аренду и торгуй, чем хочешь. И вот, на гребне волны предпринимательского бума и произошла эта история. Смешная она или нет? Поучительная или банальная? Решать, конечно же, не мне. Итак. Зима. Вечерний час пик в метро.
Запыхавшегося вида мужчина лет тридцати, улыбаясь разгоряченным лицом, энергично пробирался к эскалатору сквозь медленно бредущую толпу пассажиров в нижнем вестибюле метро. В час пик скопление людей похоже на сборище полусонных пингвинов, раскачивающихся в стороны и занимающих свободное местечко на стойбище. Крепкий на вид гражданин бесцеремонно подталкивал впереди идущих людей громоздкой спортивной сумкой, держа её за длинные ручки почти у самого пола. Разделённый поток пассажиров в вестибюле у эскалатора на подъём, ошарашенные такой наглостью, нервно оборачивались. Кто-то даже делал нагловатому субъекту замечания. Многие граждане обделённые кислородом и свежим воздухом притормаживали в потоке, уступая свое место, не желая терпеть дополнительное неудобство и ничем неоправданное давление. Отдельные более энергичные пассажиры поступали более радикально: они, что-то недовольно ворча себе под нос, ширились плечами, вставая непреодолимой преградой на пути, отказывающегося подчиняться законам толпы человека. Молодые девушки в плотном потоке реагировали весьма бурно и более эмоционально: они ойкали, айкали и нервно крутили у виска пальцем, проверяя целостность капроновых колгот на стройных ножках. У женщин постарше реакция на нагловатого человека была более запоздалая, и довольно сдержанная. Основная же мужская часть пассажирского потока наблюдала за действиями незадачливого гражданина либо с улыбкой, либо с безразличием. Иные мужчины, получившие по ногам тяжёлой сумкой, резкими движениями плеча просто отпихивали в сторону спешащего, непрозрачно намекая тем самым на более серьёзную заварушку с мордобитием.
— Извините… Разрешите? — твердил торопливый пассажир. Он повторял всего лишь два слова, заученные как индийские мантры. Молодой мужчина, виновато улыбаясь, пробирался к заветному поручню эскалатора, волоча по полу свой неподъёмный груз. Совсем рядом с ним, не выдержав напора, разразилась молодая девушка интеллигентного вида в чёрном кожаном плаще. — В туалет, наверное, хочет… — съязвила она, демонстративно поправляя прическу, ниспадающую длинными локонами на плечи. — Глянь, Машуль, на его красную физиономию!
— Ага! Не иначе, как «по большому» прижало беднягу… — поддержала подругу девушка в вязаной шапочке с бумбоном из ценного тёмного меха. Окружающие люди слышавшие, знакомый перл в исполнении подруг, как по команде в знак одобрения засмеялись. Подростки, кучкующиеся отдельной группой у массивной колонны, заржали в полный голос и наперебой стали выдвигать в народ свои версии возможных причин. Но это было по-детски наивно и даже глупо.
Мужчина, к которому были обращены все язвительные выпады, постарался сделать вид, что ничего не слышит и продолжил пробираться к намеченной цели. Успешно поравнявшись с будку дежурной по эскалатору, внутри которой, как в аквариуме восседала пожилая служащая метрополитена, в мужчине забрезжила надежда на скорое послабление. Не в прямом смысле, конечно же. Его желание поскорее поставить тяжеленную сумку на движущие ступени эскалатора читалось без особого труда. До эскалаторной гребёнки оставалось каких-то несколько метров… Тут-то всё и случилось.
Сейчас уже и не разобраться, кто первый сделал тот роковой спринтерский рывок на лестницу, увозящую вверх слабоосвещенного тоннеля взмыленных и уставших после работы пассажиров. Но каким-то образом, на пути, волочащего впереди себя сумки мужчины, оказались те самые две подружки, надсмехающиеся минут назад над бедолагой. Проучить ли они хотели несчастного «бурлака», либо просто поближе рассмотреть? История умалчивает. Дальнейшие события стали развиваться более стремительно. Поравнявшись с мужчиной, две бойкие девушки на высоких каблуках заняли весь минимальный оперативный простор для сумочного маневра нашего. Одна из них в полной решимости опередить наглеца решилась переступить через выступающую за габариты мужчины спортивную сумку. И, конечно же, у неё не хватило элементарной ширины и высоты шага, ограниченных весьма узкой юбкой. Острый каблук под весом девушки благополучно вонзился в матерчатое тело сумки, и застрял там, в ожидании коронного номера. Ничего не подозревающая подруга застрявшей девицы, ощутив дополнительную нагрузку на руку со стороны подружки, не оборачиваясь, с силой потащила её за собой. Перед самой гребёнкой эскалатора (пред которой панический страх у детей, пожилых людей и приезжих) две подружки поочерёдно валяться с ног. Виновник происшествия пытается остаться на месте, придерживая ношу, тянет её на себя. От дополнительной нагрузки непрочная молния на сумке разъезжается, а боковина спортивной сумки, куда угодил каблук девушки, с треском лопается по шву… Завершающим штрихом к картине «красивое падение на ступени девушек» стало содержимого сумки.
Чуть позже я расскажу, что именно вырвалось из ящика Пандоры. А пока постараюсь передать эмоции всех невинных участников и наблюдателей странного происшествия.
Заваливающиеся друг на дружку молодые дамочки машинально цеплялись всем, чем можно за уезжающих вверх граждан. Рвались хлястики и отлетали в разные стороны слабопришитые пуговицы пальто и курток. Перегруженная лестница хоть и двигалась вперёд, но делала это с большой неохотой. Когда дамочки с кривыми улыбками приземлились на пятые точки, нужно отдать должное российскому благоразумию. У основной массы наших граждан в достатке и совесть и сострадание. Толпа перед входом на эскалатор притормозила, предоставляя возможность девушкам, как следует выругаться и дать шанс самостоятельно подняться на ноги. Единственный, кто не выражал бурных эмоций, а просто замер статуей в безысходности — это был владелец несчастной сумки. Он стоял шлагбаумом с вытянутыми в стороны руками, сдерживая напирающую на него толпу. Большая сумка, выплюнув часть своего содержимого на уползающие вверх ступени, покорно забилась в угол рядом с вращающимся колесом, выпускающим в свет широкие чёрные перила.
Бабушка в будке дежурного у эскалатора очнулась от сладкой дрёмы и попыталась сообразить, что собственно происходит и почему замедлилось движение пассажиропотока. Для того, что бы убедиться в возникновении внештатной ситуации и предпринять какие-то действия согласно служебной инструкции, пожилой женщине достаточно было бы выглянуть из своей «опочивальни» через боковую дверь с надписью «Дежурный у эскалатора справок не даёт!» Для нажатия заветного выключателя по остановке эскалатора нужны были достаточно веские причины. Полный обзор дежурной закрывала обступившая будку толпа пассажиров. В то время, когда пожилая смотрительница награждала синяками обступившую будку толпу пытаясь открыть дверь; основной поток уже продолжил движение к эскалатору. Первые ряды пассажиров вступивших на лестницу, гомерическим хохотом приветствовали матерящихся девушек в окружении разноцветных и разнокалиберных предметов вырвавшихся на свободу.
— Вот это да! – кто-то крикнул в толпе.
— Ничё се игрушки!..
— Не стыда не совести! Какая мерзость!
— Чего развалились, красавицы? Собирайте своё приданное!
Звучали, конечно, и более едкие эпитеты и фразы, но из соображения цензуры о них умолчу.
Живенько распихав людской затор жилистыми ручонками, где-то на уровне подмышек вынырнула голова бабули, в красном форменном берете. Быстренько оценив ситуацию, через пару мгновение она уже была внутри будки, непосредственно у операторского пульта. Скрипучим тембром через динамики, она сообщила о намерении остановить ветку эскалатора, задействованную на подъём.
— Граждане, пассажиры! Будьте внимательны! Держитесь за поручни! – выдали пыльные динамики, встроенные рядом с вертикально стоящими светильниками.
Всем толпящимся внизу было предложено, не создавая паники перейти на резервный эскалатор по центру.
Самые проворные граждане, быстренько сообразив о преимуществе, перестроились в направлении резервной лестницы, отодвигая ограждение. Оставшиеся люди на остановленном эскалаторе недовольно загудели. Кто-то пошел вверх, тяжело ухая обувью. Кто-то остался на месте в надежде на скорый повторный запуск.
Через минуту на подмогу к дежурной смотрительнице сверху прибыл наряд милиции в количестве двух рядовых и одного старшего сержанта, вызванные бабусей по телефонной связи.
Пока девушки поправляли друг на друге амуницию, брезгливо переступая через разбросанные предметы, на пути к побегу с «места преступления» встала бойкая дежурная.
— Куда это вы собрались, девушки? Натворили делов, и сбежать решили?
— Каких таких делов-то? – огрызнулись было подружки.
— Сами устроили бардак!
— Ага! Пропускаете в метро всяких извращенцев…
Мужчина, к которому была обращена последняя фраза, как-то ссутулился в сторонке, и присел на корточки, заметив представителей правоохранительных органов.
— Давайте собирайте своё хозяйство! Кому говорю?! – наседала на подруг старушка в форме.
— Милиция обязательно разберётся – чьё это добро и откуда!

— Что здесь происходит?! – вмешался в спор старший сержант, взяв под козырёк форменной фуражки с кокардой.
— Да вот, товарищ сержант… — поспешила отрапортовать служащая, — поймала нарушительниц спокойствия!
Она проворно нагнулась, схватила самый крупный экземпляр из разбросанной коллекции и замахала им перед носом милиционера.
— Смотрите, до чего обнаглели люди! Сталина на них нету!
— Осторожно! – брезгливо поморщил нос старший сержант и отпрянул немного назад.
— Это то, что я подумал? Или мне показалось? – снова спросил он, покраснев от неожиданности.
Прибывшие со старшим молодые ребята в форме схватились за животы и засмеялись.
— Отставить смех! – скомандовал старший наряда.
В это время основная масса пассажиров из затора перестроилась в новый поток эскалатора, освободив площадку для предварительного следствия. Девушки попытались воспользоваться ситуацией и под смешок слиться с толпой.
Бдительная старушенция схватила обеих беглянок за рукава.
— Куда это вы, красавицы? А похабство своё собрать?
— Чего?! Это не наше! Сами тут разбирайтесь! Мы тут не причём! – заголосили девушки.
— Это добро и все причиндалы вон того… ненормального!
Одна из девушек в кожаном плаще показала длинным наманикюренным пальчиком, в сторону мужика сидящего на корточках над большой сумкой. Она подмигнула симпатичному высокому патрульному из милицейской тройки.
— Ага! В мою сумку это извращение даже не поместится! – констатировала вторая девушка.
— Задержитесь до выяснения обстоятельств, девушки! — предложил командир наряда. — Разберёмся!
Недолго думая, дежурная по станции подскочила к одной из задержанных и одним движением запихнула большой гибкий предмет похожий на мужское достоинство в маленькую женскую сумочку…
— Вот! – довольно сказала она. – Всё нормально влезло…
— Чё? С ума сошла, бабуля? – отреагировала девушка в шапочке с бумбоном, оттолкнув от себя старушку.
Началась толкотня и возня между молодым и пожилым поколением, продолжавшаяся ещё какое-то время. Досталось, конечно, и парню, тихо сидевшему в сторонке и пытающегося починить молнию на сумке.
— Спокойно, граждане! – скомандовал старший сержант, разнимая сцепившихся. – Попрошу без хамства и рукоприкладства! Пройдёмте все в отделение!
— Девчонки не причём, товарищ милиционер! Это товарные образцы. Я вёз их в своей сумке, а она порвалась. Ну и… — отозвался мужчина, вставая в полный рост.
— Вот и сообщник! – влезла в разговор дежурная по эскалатору.
— Ваше? – недоумённо спросил старший наряда, оглядывая мужика снизу вверх.
— Вот что… — снова опередил прозорливую бабушку милиционер, — Все вместе собираем всё хозяйство. Освобождаем вестибюль и следуем в отделение!
В его голосе проскользнула нотки раздражения и недовольства.
Не подчиниться приказу человека с автоматом в руках при исполнении служебных обязанностей никто не решился. Вскоре все приборы, устройства и силиконовые предметы были собраны и доставлены вместе со всеми участниками в отделение милиции в фойе этой же станции.
За решёткой в узкой комнатушке отделения милиции станции на жесткой лавке сидели молодой мужчина и две девушки. За столом следователя сидел лысоватый капитан милиции, читая рапорт старшего сержанта Копытова по происшествию. Рядом с ним стояла всё та же вредная, но бдительная старушка в форме работника метрополитена. Она что-то поясняла офицеру, размашисто жестикулируя руками, разбавляя свой монолог мимическими гримасами.
— Нас по одному будут вызывать или как? – прервала напряженное молчание за решёткой девушка в плаще.
— Не знаю… — ответила её подруга, снимая шапку.
— Чего молчишь, извращенец? – снова сказала первая, обращаясь к мужчине.
Вступать в диалог с девицами, а тем более в споры или оправдания мужчина не собирался.
— Сама такая! – ответил он.
— Граждане задержанные, попрошу тишины! – громко сказал капитан милиции. — Всё, что вы скажете…
Изучив рапорт, и плавно отодвинув настырную служащую метро рукой в сторону, офицер принялся за изучение удостоверений личности предоставленных задержанными. Он, то поднимал глаза, всматриваясь в полумрак обезьянника, то снова опускал взгляд, перелистывая страницы различных справок и книжиц.
Наконец офицер милиции откинулся на спинку стула и спросил:
— Гражданка Сабликова Анна Васильевна, а что это у вас регистрация просрочена? Закон нарушаете, девушка!
— Ой, всего-то какой-то месяц… — поспешила оправдаться девушка, приглаживая ладонью длинные волосы, — в паспортный стол такие очереди, такие очереди…
— Ну, что, Анна Васильевна, оформляемся на пятнадцать суток за мелкое хулиганство, нецензурную брань и неподчинение сотрудникам правоохранительных органов?.. – более серьёзным тоном спросил дежурный милиционер.
— Почему сразу неподчинение? Всё мирно и полюбовно было…
— Мирно говорите? Ну да…
— Ну, почти мирно…
— Считать ли мне мирными действиями, дорогие девушки все попытки засунуть за пазуху сотруднице метрополитена предметы похожие на мужской половой член?
Не прерывая монолог, он продолжил: «Считать ли из служебного рапорта мирными действиями – метания вышеуказанных предметов на дальнее расстояние (в толпу пассажиров)и пендаль сидевшему на корточках мужчине?
— Э-ээ… Товарищ милиционер, старушка первая начала! – поддержала подругу вторая девушка, — и зачем она мне «это» в сумку запихнула?
— Ах, ты ж профурсетка… — вспыхнула женщина в форме. – Это ж для следственного эксперименту! Вот же ж она какая? А? Товарищ майор?
С новой силой поднялся женский галдеж, сопряженный угрозами и взаимными упрёками.
— Тихо всем! – громко сказал главный сотрудник милиции, с силой хлопнув ладонью по столу за которым сидел.
— Ну-ка успокоились все! – сказал он, уже более тихо.
Он достал из кармана брюк влажный носовой платок похожий больше на наволочку от маленькой подушки и протёр им вспотевшую лысину.
— Во-первых: я — не майор, а капитан! А во вторых: не орите вы так! У меня и так от вас голова кругом! Вся жёлтая пресса теперь будет пестреть заголовками, про атаку в метро секс-террористами… И в третьих: всех допросим! Всё выясним! Всем по заслугам воздадим!
— А где вы взяли эту мерзость, гражданин Полушечкин?.. – обратился он к мужчине, сидящему тихо рядом с девицами.
Молодой мужчина выпрямился и чуть слышно вздохнув, ответил:
— Это образцы продукции для нашего нового магазина. Никакая это не мерзость.
— Что? – переспросили в один голос подружки. — А что, теперь и такие магазины есть?
Капитан продолжал промокать проплешину на лбу платком, а стоявшая почти у входной двери старушка в красном форменном берете сделала попытку перекреститься. Мужчина спокойно привстал и полез в задний карман джинсовых штанов очевидно за доказательствами.
— Все юридические, правовые и нормы законов нашим предприятием соблюдены. Прямые поставки от известных производителей из-за рубежа. Товар наш качественный и соответствует всем нормативам и гостам.
— Гостам?.. – переспросила старушка, прижимаясь всем телом к стене комнатушки. Она как-то сразу побледнела лицом и стала медленно съезжать по стеночке, в надежде нащупать пятой точкой спасительный табурет.
— В наше время госты были только на тушёнку, кондитерские изделия и бытовые приборы… — в полубессознательном состоянии ворчала она, — а это безобразие к какому виду товаров относится: сладости, игрушки или лекарственные препараты?
Девчонки на лавке засмеялись, и даже серьёзный до этого момента милиционер растянул губы в улыбке.
— Спокойствие! – сказал офицер, приняв через клетку из рук мужчины дополнительные бумаги. – Что мне со всеми вами делать? У меня ещё куча вопросов ко всем вам!
Он вежливо подставил по старушечий зад свой стул и стал собирать все бумаги на столе в папку. Посмотрел с пренебрежением на вещдоки в сумке и в полиэтиленовых пакетах рядом с сейфом и поколачивая паспортами и корочками дипломов задержанных сказал: «На сегодня я вас, пожалуй, отпущу… Но завтра, милости прошу гражданин Полушечкин на такси за своим товаром!»
— А почему завтра? И ещё к тому же на такси? – заинтересованно ответил мужчина.
— Я не доверяю тебе… Хоть ты и стараешься всё делаешь строго по формулярам, в соответствии с законом, юрист. В час пик. В общественном транспорте… Мало ли что?

Конец.

© 2018 — 2019, Евгений Мирс. Все права защищены. Частичное или полное копирование любых материалов данного сайта разрешено только с указанием активной ссылки на первоисточник!