Под стук колес, в вагоне душном,
Скучал парнишка молодой.
Из отпуска спешил на службу,
Проведав мать, очаг родной.

Внутри барахталось волнение,
От слёз родителей, «сестрён»…
Он вспоминал бабулю с дедом
И десять лучших дней с теплом.

Бренчат стаканчики на стойках
Ещё не сложенных столов.
Ночник неяркий, свет не стойкий
Блуждает в полумраке снов.

У бойкой, рыжей проводницы
В руках постельное бельё.
И в саже длинные ресницы,
Как крылышки у мотыльков.

Девчонка книжку на коленцах
Листает тихо перед сном.
Мелькают щетки, полотенца:
— Ей не поспать на боковом…

Я так подумал и решился,
Хоть малый, но создать уют.
Достал рюкзак и повинился,
Что невнимателен был, глуп.

Снял китель, улыбнулся в зубы
И предложил ей пересесть…
В ответ шепнули тихо губы:
— Я очень пить хочу… Не лечь.

Горячий чай, совсем не кстати,
Обжег ладони нам двоим…
Ну, что поделать, коль солдатик
Сражён был выстрелом одним.

Глаза в глаза глядели долго…
И ели сочный апельсин.
Он сладким был, с пахучей коркой,
Большой такой… для нас один.

Остыл наш чай, забылась жажда.
Я так был счастлив и влюблён.
И осторожно трогал дважды
Плечо и волосы, как сон.

Уснула девушка с улыбкой,
А я копил остаток сил,
Чтоб не проспать мгновений зыбких.
Как пах той ночью апельсин…

© 2017, . Все права защищены. Частичное или полное копирование любых материалов данного сайта разрешено только с указанием активной ссылки на первоисточник!